В Армении и армянской диаспоре России продолжается обсуждение возможных последствий визита премьер-министра Никола Пашиняна 1 апреля в Москву и его переговоров с президентом РФ Владимиром Путиным. Понятно, что прозвучавшие в ходе встречи заявления российского президента были обращены не только к руководству Армении, но также и к армянскому обществу, чтобы оно осознало возможные последствия для армяно-российских отношений нынешнего антироссийского курса Никола Пашиняна, в частности, в контексте предстоящих 7 июня парламентских выборов.
«И, наконец, у нас в Армении очень много друзей, очень много, мы это знаем. Много армян живёт в Российской Федерации. По-разному можно считать, мы считаем — свыше двух миллионов человек, и, собственно, статданные Министерства внутренних дел об этом как раз и говорят. И много политических сил, которые настроены пророссийски.
Конечно, я скажу Вам совершенно откровенно: у нас с Вами такой диалог, что мы всегда с Вами говорим по-честному и прямо. Нам бы очень хотелось, чтобы все эти политические партии, политики смогли принять участие в этой внутриполитической работе в ходе выборов. Некоторые, я знаю, находятся в местах лишения свободы, несмотря на то, что у них есть российский паспорт. Это ваше решение, мы не вмешиваемся, но хотелось бы, чтобы они все могли, во всяком случае, принять участие в этой внутриполитической работе», — заявил Путин Пашиняну во время встречи.
Российский президент впервые в публичной части переговоров с Пашиняном прямо обозначил необходимость выбора между таможенными союзами с Россией или Евросоюзом, а также возможность резкого повышения цен на энергоресурсы для армянских потребителей в случае окончательного выбора Ереваном евроинтеграции.
На следующий день в ТАСС вышло интервью вице-премьера Алексея Оверчука, курирующего экономическое взаимодействие с Арменией, в котором очень детально были обозначены все проблемные пункты в отношениях двух стран. Это проблемы российского бизнеса в Армении (отъём «Электрических сетей Армении», намерение лишить концессии Южно-Кавказскую железную дорогу), фактический отказ от строительства российской АЭС в ожидании якобы предложения американцев по модульной АЭС, последствия для Армении от TRIPP («маршрут Трампа»), а также попытки вытеснения России из региона. Оверчук особо остановился на том, как на армянском бизнесе отразится антироссийский внешнеполитический курс властей Армении.
«Наш интерес состоит в наращивании торговли с Арменией, как и со всеми государствами региона, но если нам говорят, что присутствие российских компаний в Армении не соответствует интересам Армении, то, исходя из принципа взаимности, справедливо будет спросить: если российские компании и предприниматели не могут присутствовать и зарабатывать в Армении, то почему армянские компании и предприниматели могут присутствовать и зарабатывать в России? Внешнеэкономические связи — это дорога с двусторонним движением. Без взаимной торговли движения грузов не бывает, и загрузка армянской железной дороги тоже от этого зависит. Армянскому бизнесу, ведущему дела в России, следовало бы обратить на это внимание. Ведь у нас расценивают, что вопрос поставлен именно в такой плоскости, и об этом нужно говорить открыто», — подчеркнул вице-премьер РФ.
А 22 апреля заместитель секретаря Совета безопасности РФ Алексей Шевцов сообщил, что Армения может потерять примерно 23% ВВП в случае вступления в Европейский союз.
«В общем итоге присоединение к ЕС будет, по самым скромным и консервативным расчётам, стоить Армении примерно 23% ВВП, а массовое сокращение рынка труда (на 10,5 п. п.) и рост инфляции на 22,6 п. п. приведут к значительному снижению уровня жизни. Внутреннее потребление упадёт более чем на 20% от нынешнего уровня. Ожидается дальнейший рост цен на энергоносители, в том числе природный газ», — сказал он.
Шевцов добавил, что вступление Армении в ЕС и потенциальное введение визового режима с Россией и Ираном значительно сократят приток туристов в страну. Так как, по данным Комитета по туризму Армении на 2025 год, 41% составили туристы из России и 8% — из Ирана, а годовой доход от российских туристов достигает $1 млрд. Следовательно, учитывая, что туризм приносит около 13,5% ВВП Армении, это нанесёт тяжёлый удар по экономике страны и её жителям.
В свою очередь, Никол Пашинян, с одной стороны, пытается внушить обществу, что никакого ухудшения армяно-российских отношений нет, всё нормально, есть даже определённые позитивные новости в двусторонних отношениях. Но при этом своими шагами и действиями показывает, что он так и не прислушался к предложению Владимира Путина относительно политических сил, которые будут принимать участие в июньских выборах и выступают за союзные отношения с Россией. Тем самым фактически показав, что курс на отдаление от России, геополитический реверс, будет продолжаться, хотя сам Пашинян называет этот курс «корректировкой» отношений с Россией.
И тут встаёт вопрос: какие последствия это может иметь для Армении, для армянской экономики?
Надо отметить, что в экономических отношениях с Россией, как и во многом другом, у Пашиняна реальность резко контрастирует с заявленными целями. С одной стороны, Пашинян заявляет о необходимости диверсификации, с другой — за годы его нахождения у власти зависимость армянской экономики от России ещё больше возросла. Если по итогам 2018 года 26% внешнего товарооборота Армении приходилось на Россию (львиная доля товарооборота Армении со странами Евразийского экономического союза приходится на РФ), а на ЕС — 25%, то по итогам 2025 года на Россию приходилось уже 35,7%, а на ЕС — 7%. И этот огромный дисбаланс между Россией и Европейским союзом сохранился, несмотря на падение товарооборота с РФ на 38,3%. К слову, это падение торговли с РФ российские официальные лица связывают именно с курсом армянских властей на евроинтеграцию.
Как мы видим, российские власти чётко обозначили, какие последствия может иметь для Армении нынешний антироссийский курс. В частности, действия против российского бизнеса в Армении могут иметь последствия для армянского бизнеса в России. Отказ Армении от строительства российской АЭС будет иметь последствия для атомной энергетики страны, в частности для сроков продления действующей АЭС. И самое главное: Россия чётко обозначает, что без её грузов «дорога Трампа» не имеет смысла для Армении и фактически данный проект превратится в полностью выгодный лишь Турции и Азербайджану.
При этом надо понимать, что у армянских властей на данный момент нет альтернативы экономическому взаимодействию с Россией. В этой связи достаточно вспомнить пример Грузии, в отношении которой в 2007–2012 годах в России действовало эмбарго на импорт грузинских товаров. И, как мы увидели, грузинские вина, «Боржоми» и другие товары, даже несмотря на наличие соглашения об ассоциации с ЕС, так и не смогли закрепиться на европейском рынке и после открытия доступа в Россию вновь вернулись на свой традиционный рынок.
Также стоит отметить экономические показатели двух постсоветских стран — Грузии и Молдавии, которые выбрали диаметрально разные подходы к отношениям с Россией. Если у Грузии по итогам 2025 года ВВП вырос на 7,5%, учитывая то, что она отказалась разрывать экономические связи с Россией и вводить собственные санкции против Москвы, то Молдова, которая верно выполняет все указания Брюсселя и ввела антироссийские санкции, в прошлом году зафиксировала экономический рост всего в 2,4%.
Однако, учитывая то, что армянские власти и подконтрольные им силы так любят повторять про возможный «молдавский сценарий» на июньских выборах, то есть запрет пророссийски настроенным силам участвовать в выборах или, в лучшем случае, максимальное ограничение их возможностей вести равную борьбу, фактически армянские власти идут на ограничение экономического взаимодействия с Россией. Потому что надо понимать, что это означает признать Россию своим врагом, как это открыто делает президент Молдавии Майя Санду, со всеми вытекающими экономическими последствиями. Готова ли к этому Армения и не приведёт ли это к последующей социально-экономической катастрофе — покажут время и выборы 7 июня.
Айк Халатян
